Неточные совпадения
— «Так, так, на это я согласен, это правда, никто не продаст хороших людей, и
мужики Чичикова пьяницы, но нужно принять во внимание, что вот тут-то и есть мораль, тут-то и заключена мораль: они теперь негодяи, а, переселившись на
новую землю, вдруг могут сделаться отличными подданными.
Уже он видел себя действующим и правящим именно так, как поучал Костанжогло, — расторопно, осмотрительно, ничего не заводя
нового, не узнавши насквозь всего старого, все высмотревши собственными глазами, всех
мужиков узнавши, все излишества от себя оттолкнувши, отдавши себя только труду да хозяйству.
Дело известное, что
мужик: на
новой земле, да заняться еще хлебопашеством, да ничего у него нет, ни избы, ни двора, — убежит, как дважды два, навострит так лыжи, что и следа не отыщешь».
Контора была от него с четверть версты. Она только что переехала на
новую квартиру, в
новый дом, в четвертый этаж. На прежней квартире он был когда-то мельком, но очень давно. Войдя под ворота, он увидел направо лестницу, по которой сходил
мужик с книжкой в руках; «дворник, значит; значит, тут и есть контора», и он стал подниматься наверх наугад. Спрашивать ни у кого ни об чем не хотел.
К Крестьянину вползла Змея
И говорит: «Сосед! начнём жить дружно!
Теперь меня тебе стеречься уж не нужно;
Ты видишь, что совсем другая стала я
И кожу нынешней весной переменила».
Однако ж
Мужика Змея не убедила.
Мужик схватил обух
И говорит: «Хоть ты и в
новой коже,
Да сердце у тебя всё то же».
И вышиб из соседки дух.
Если же не это, так он звал Обломова в деревню, поверить свои дела, встряхнуть запущенную жизнь
мужиков, поверить и определить свой доход и при себе распорядиться постройкой
нового дома.
О дороге, о мостах писал он, что время терпит, что
мужики охотнее предпочитают переваливаться через гору и через овраг до торгового села, чем работать устройством
новой дороги и мостов.
Прежде всего надо аккуратнее распределить барщину и оброк; без хозяина этого сделать нельзя:
мужики избалованы, старосты
нового не слушают, а старый плутоват, за ним надо смотреть.
Он постоянно наблюдал и узнавал всякого рода людей и в том числе людей-мужиков, которых он считал хорошими и интересными людьми, и беспрестанно замечал в них
новые черты, изменял о них прежние суждения и составлял
новые.
Сначала Левин думал сдать всё хозяйство, как оно было,
мужикам работникам и приказчику на
новых товарищеских условиях, но очень скоро убедился, что это невозможно, и решился подразделить хозяйство.
Главное же — ему нужно было ехать не откладывая: надо успеть предложить
мужикам новый проект, прежде чем посеяно озимое, с тем чтобы сеять его уже на
новых основаниях.
Правда,
мужики этой компании, хотя и условились вести это дело на
новых основаниях, называли эту землю не общею, а испольною, и не раз и
мужики этой артели и сам Резунов говорили Левину: «получили бы денежки за землю, и вам покойнее и нам бы развяза».
Заговаривая с
мужиками о том же и делая им предложения сдачи на
новых условиях земель, он тоже сталкивался с тем главным затруднением, что они были так заняты текущей работой дня, что им некогда было обдумывать выгоды и невыгоды предприятия.
Вернувшись в начале июня в деревню, он вернулся и к своим обычным занятиям. Хозяйство сельское, отношения с
мужиками и соседями, домашнее хозяйство, дела сестры и брата, которые были у него на руках, отношения с женою, родными, заботы о ребенке,
новая пчелиная охота, которою он увлекся с нынешней весны, занимали всё его время.
Дальнее поле, лежавшее восемь лет в залежах под пусками, было взято с помощью умного плотника Федора Резунова шестью семьями
мужиков на
новых общественных основаниях, и
мужик Шураев снял на тех же условиях все огороды.
Николай Иваныч человек со влиянием: он известного конокрада заставил возвратить лошадь, которую тот свел со двора у одного из его знакомых, образумил
мужиков соседней деревни, не хотевших принять
нового управляющего, и т. д.
— Все
новые порядки вводит.
Мужики не хвалят, — да их слушать нечего. Хорошо поступает Александр Владимирыч.
В телеге сидел плотный
мужик в
новом армяке, с разноцветной бородой.
Повар приехал несколькими минутами ранее нас и, по-видимому, уже успел распорядиться и предупредить кого следовало, потому что при самом въезде в околицу встретил нас староста (сын бурмистра), дюжий и рыжий
мужик в косую сажень ростом, верхом и без шапки, в
новом армяке нараспашку.
Клим подумал:
нового в ее улыбке только то, что она легкая и быстрая. Эта женщина раздражала его. Почему она работает на революцию, и что может делать такая незаметная, бездарная? Она должна бы служить сиделкой в больнице или обучать детей грамоте где-нибудь в глухом селе. Помолчав, он стал рассказывать ей, как
мужики поднимали колокол, как они разграбили хлебный магазин. Говорил насмешливо и с намерением обидеть ее. Вторя его словам, холодно кипел дождь.
— Начальство очень обозлилось за пятый год. Травят
мужиков. Брата двоюродного моего в каторгу на четыре года погнали, а шабра — умнейший, спокойный был
мужик, — так его и вовсе повесили. С баб и то взыскивают, за старое-то, да! Разыгралось начальство прямо… до бесстыдства! А помещики-то
новые, отрубники, хуторяне действуют вровень с полицией. Беднота говорит про них: «Бывало — сами водили нас усадьбы жечь, господ сводить с земли, а теперь вот…»
— Конечно,
мужик у нас поставлен неправильно, — раздумчиво, но уверенно говорил Митрофанов. — Каждому человеку хочется быть хозяином, а не квартирантом. Вот я, например, оклею комнату
новыми обоями за свой счет, а вы, как домохозяева, скажете мне: прошу очистить комнату. Вот какое скучное положение у
мужика, от этого он и ленив к жизни своей. А поставьте его на собственную землю, он вам маком расцветет.
Самгин слушал его суховатый баритон и сожалел, что англичанина не интересует пейзаж. Впрочем, пейзаж был тоже скучный — ровная, по-весеннему молодо зеленая самарская степь, черные полосы вспаханной земли, маленькие
мужики и лошади медленно кружатся на плывущей земле, двигаются серые деревни с желтыми пятнами
новых изб.
«Варвара хорошо заметила, он над морем, как за столом, — соображал Самгин. — И, конечно, вот на таких, как этот, как
мужик, который необыкновенно грыз орехи, и грузчик Сибирской пристани, — именно на таких рассчитывают революционеры. И вообще — на людей, которые стали петь печальную «Дубинушку» в
новом, задорном темпе».
— Так ты, кум, еще не был у дьяка в
новой хате? — говорил козак Чуб, выходя из дверей своей избы, сухощавому, высокому, в коротком тулупе,
мужику с обросшею бородою, показывавшею, что уже более двух недель не прикасался к ней обломок косы, которым обыкновенно
мужики бреют свою бороду за неимением бритвы. — Там теперь будет добрая попойка! — продолжал Чуб, осклабив при этом свое лицо. — Как бы только нам не опоздать.
Древний старик, кондитер Марьи Ивановны, с трясущейся головой, остановил Нехлюдова, похристосовался, и его жена, старушка с сморщенным кадычком под шелковой косынкой, дала ему, вынув из платка, желтое шафранное яйцо. Тут же подошел молодой улыбающийся мускулистый
мужик в
новой поддевке и зеленом кушаке.
Молодой купец-золотопромышленник, сын
мужика, в сшитой в Лондоне фрачной паре с брильянтовыми запонками, имевший большую библиотеку, жертвовавший много на благотворительность и державшийся европейски-либеральных убеждений, был приятен и интересен Нехлюдову, представляя из себя совершенно
новый и хороший тип образованного прививка европейской культурности на здоровом мужицком дичке.
С правой стороны —
мужики: старики в домодельных кафтанах и лаптях и чистых белых онучах и молодые в
новых суконных кафтанах, подпоясанных яркими кушаками, в сапогах.
Нехлюдов говорил довольно ясно, и
мужики были люди понятливые; но его не понимали и не могли понять по той самой причине, по которой приказчик долго не понимал. Они были несомненно убеждены в том, что всякому человеку свойственно соблюдать свою выгоду. Про помещиков же они давно уже по опыту нескольких поколений знали, что помещик всегда соблюдает свою выгоду в ущерб крестьянам. И потому, если помещик призывает их и предлагает что-то
новое, то, очевидно, для того, чтобы как-нибудь еще хитрее обмануть их.
А у дядюшки-опекуна там, в
новом имении, я чаю,
мужики в смазных сапогах ходят да в красных рубашках; избы в два этажа…
— Вот четыреста шестьдесят три рубля денег — это ваши. В марте
мужики принесли за хлеб. Тут по счетам увидите, сколько внесено в приказ, сколько отдано за постройку и починку служб, за
новый забор, жалованье Савелью — все есть.
На торгу купец узнал, что в городе мало масла и каждый день ждут
нового привоза. Купец пошел на пристань и стал высматривать корабли. При нем пришел корабль с маслом. Купец прежде всех вошел на корабль, отыскал хозяина, купил все масло и дал задаток. Потом купец побежал в город, перепродал масло и за свои хлопоты заработал денег в 10 раз больше против
мужика и принес товарищам.
Они пошли вместе. На третий день сошелся с ними еще товарищ. Они разговорились, и
новый товарищ рассказал, что он
мужик; были у него дом и земля, но что была война, поля его стоптали и двор его сожгли, — не при чем ему стало жить, — и что идет он теперь искать работы на чужую сторону.
Неукротимый гладиатор, упрямый безансонский
мужик не хотел положить оружия и тотчас затеял издавать
новый журнал: «La Voix du Peuple». Надобно было достать двадцать четыре тысячи франков для залога. Э. Жирарден был не прочь их дать, но Прудону не хотелось быть в зависимости от него, и Сазонов предложил мне внести залог.
Сперанский пробовал облегчить участь сибирского народа. Он ввел всюду коллегиальное начало; как будто дело зависело от того, как кто крадет — поодиночке или шайками. Он сотнями отрешал старых плутов и сотнями принял
новых. Сначала он нагнал такой ужас на земскую полицию, что
мужики брали деньги с чиновников, чтобы не ходить с челобитьем. Года через три чиновники наживались по
новым формам не хуже, как по старым.
Экипаж остановился у
новой пятистенной избы, которая точно горела внутри, — так жарко топилась печка у богатого
мужика. На лай собаки вышел сам хозяин.
Брусника поспела, овес обронел, точи косы, хозяин, — пора жито косить: «Наталья-овсяница в яри спешит, а старый Тит перед ней бежит», велит
мужикам одонья вершить, овины топить,
новый хлеб молотить.
Услышишь, что
новые песни поются на голос мирских песен — хороводных, например, или таких, что пьяные
мужики поют на гуляньях, либо крестьянские девки на посиделках, иной раз плясовую даже услышишь?
Одно горе: имение чересполосное;
мужики остальных двух частей, при заглазном управлении, совсем извольничались и, пожалуй, не скоро пойдут на затеи
новой помещицы.
Краснобай от клепки кос, от зубренья серпов
мужиков отговаривает — берите, мол,
новые, не в пример дешевле обойдутся.
Новый управляющий не из таковских был: понимал
мужика вдоль и поперек, всяко крестьянское дело и деревенские обычаи ведал, ровно сам в крестьянской избе родился.
В хатах жили
мужики, те самые, которые однажды сломали наше крыльцо и построили
новое, — умные и сильные.
— Да над чем
новым! Вон Бахарева зять стальных плугов навез
мужикам, — известно и надо смеяться. А хорошего, ученого человека привезть, заплатить ему хорошо, да тогда и работу с него спрашивать — смеху нет никакого.
Мужик плюет ("какие грубияны!"вертится у меня в голове) и обращается к кабаку. Опять визжит дверь, принимая в свои объятия
нового потребителя.
Сам голова, с чисто-начисто вымытыми руками и в совершенно чистой рубашке и портах, укладывал их в
новые рогожные кули и к некоторым иконам, больше, вероятно, чтимым, прежде чем уложить их, прикладывался, за ним также прикладывались и некоторые другие
мужики.
Тем же днем Вихров начал и следствие. Прежние понятые, чтобы их не спросили другой раз, разбежались. Он позвал других и пригласил священника для привода их к присяге. Священник пришел в ужасно измятой, но
новой рясе и с головой, для франтовства намоченной квасом. Он был очень широколиц и с какой-то необыкновенно добродушной физиогномией.
Мужиков сошлось человек двенадцать.
— Мне жид-с один советовал, — продолжал полковник, — «никогда, барин, не покупайте старого платья ни у попа, ни у
мужика; оно у них все сопрело; а покупайте у господского человека: господин сошьет ему
новый кафтан; как задел за гвоздь, не попятится уж назад, а так и раздерет до подола. «Э, барин
новый сошьет!» Свежехонько еще, а уж носить нельзя!»
Окулко косил с раннего утра вплоть до обеда, без передышки. Маленький Тараско ходил по косеву за ним и молча любовался на молодецкую работу богатыря-брата. Обедать Окулко пришел к балагану, молча съел кусок ржаного хлеба и опять пошел косить. На других покосах уже заметили, что у Мавры косит какой-то
мужик, и, конечно, полюбопытствовали узнать, какой такой
новый работник объявился. Тит Горбатый даже подъехал верхом на своей буланой кобыле и вслух похвалил чистую Окулкину работу.
Вместе с тем ее гневное чувство к Иохиму улеглось окончательно. Она была счастлива и сознавала, что обязана этим счастьем ему: он научил ее, как опять привлечь к себе ребенка, и если теперь ее мальчик получит от нее целые сокровища
новых впечатлений, то за это оба они должны быть благодарны ему, мужику-дударю, их общему учителю.
Что же до хозяйства, до управления имениями (Глафира Петровна входила и в эти дела), то, несмотря на неоднократно выраженное Иваном Петровичем намерение: вдохнуть
новую жизнь в этот хаос, — все осталось по-старому, только оброк кой-где прибавился, да барщина стала потяжелее, да
мужикам запретили обращаться прямо к Ивану Петровичу: патриот очень уж презирал своих сограждан.